Читать онлайн «Цемент». Гладков цемент


Краткое содержание романа «Цемент»

Роман «Цемент» сразу же и навсегда поставил имя Федора Гладкова в ряд крупнейших новаторов советской литературы — открывателей новых пластов действительности, новых принципов изображения ха­рактеров.

Социалистическая революция — историческая эпо­ха. С завершением гражданской войны социальные преобразования не заканчиваются, а, по существу, на­чинаются, продолжаясь и в настоящее время. С первых дней Советской власти новые общественные преобразо­вания неразрывно связаны с героизмом труда. Появля­ются значительные произведения, в которых тема соци­алистических перемен раскрывалась уже на материале народнохозяйственного строительства.

По мере налаживания мирной жизни, развертыва­ния работ по восстановлению народного хозяйства страны, возвращения бывших воинов революции к станкам и машинам тема рабочего класса привлекает к себе внимание многих литераторов. В период с 1922 по 1925 г. выходят такие повести, как «Домен­ная печь» (1922—1925) Н. Ляшко, «У станка» (1924) А. Филиппова, «Стройка» (1925) А. Пучкова, «Хабу» (1925) Вс. Иванова.

Повесть Н. Ляшко «Доменная печь» выгодно от­личало от написанных в этот же период произведе­ний, посвященных теме труда, глубокое знание авто­ром психологии рабочего класса, выразившееся в художественно полнокровном изображении жизни рабочих молодой социалистической республики — с ее борьбой, кипением страстей, социальными противоре­чиями. В этом отношении «Доменная печь» близка «Цементу».

Крупная заслуга Ф. Гладкова и Н. Ляшко в том, что они по-новому раскрывали тему возвращения бой­цов с фронта к созидательной деятельности — как на­чальную пору строительства социализма. У большинст­ва авторов бывший участник гражданской войны, про­шлое которого представало в ярком романтическом ореоле, чувствовал себя потерянным при виде «обы­денной», «заурядной» действительности. Его представ­ление о «голубых городах» далекого будущего вступало в непримиримое противоречие с необходимостью дли­тельной, упорной, терпеливой работы для постепенного приближения этого будущего. И вдруг в этой атмо­сфере звучит бодрое, мужественное слово писателя Ф.Гладкова: «Пусть — будни, но ведь будни — это мечта, переложенная на упорную трудовую повин­ность».

Выбрав типические ситуации, Ляшко и Гладков разрабатывали их по-разному, в различной художе­ственной манере, с различной степенью глубины. Если в повести Н. Ляшко достоверно, правдиво изображен труд рабочих в необыкновенно тяжелых условиях и его герои живут в атмосфере суровой будничной действи­тельности, усталые и немногословные (в том числе и центральный персонаж слесарь Короткое), то в «Це­менте» картины быта и труда выписаны не менее сочно и правдиво, но вся трудовая деятельность героев на­полнена атмосферой героического подвига, романтиче­ской устремленности, мечты, осознанием героями своих поступков как осуществления великой преобразователь­ной идеи революции. Это позволило Гладкову шире и глубже поставить коренные проблемы времени: в чем смысл жизни человека, личное и общественное, органи­зация трудового коллектива и т. п.

Гладков творчески осваивал горьковские традиции; писателя интересовали удачные и малоудачные опыты современников, не только тех, кто писал о труде, но и тех, кого интересовала тема гражданской войны. Он учитывал опыт развития всей советской литера­туры.

В этом смысле А. Серафимович и Д. Фурманов — его непосредственные предтечи. Многое из того, чего добились предшественники писателя, Гладков пе­ревел в новое качество, и вместе с тем он подметил то, что еще никем не было отображено. Так, раскрывая новый тип противоречий, возникающий в сложном про­цессе слияния интересов личности и общества, Гладков сосредоточил основное внимание не на конфликтах между передовой частью общества и людьми косными, цепко державшимися за все старое, а на противоречиях в среде передовых людей.

Глеб Чумалов вернулся из армии, где был комисса­ром полка, и не узнал своей жены Даши. Она говорит с мужем неслыханно «независимым тоном», у нее твер­дая, спокойная, «небоязливая речь». Глеб никак не хочет понять, что старой домоседки Даши уже нет, что нет и не будет цветов на подоконнике, самовар­ного уюта. За время разлуки Даша стала новым чело­веком (она «партийка», активная деятельница жен­отдела), которому присущи чувства гордости, неза­висимости.

Оказалось, для Глеба легче пустить огромный за­вод, чем разглядеть в любимой женщине человека, единого с ним по духу и цели. Гладков увидел острые противоречия в личных отношениях двух передовых людей, одинаково по-коммунистически мыслящих и по­ступающих в общественных делах. Глеб Чумалов пони­мает и принимает Дашу-активистку, но он не может принять новое в самой сокровенной сфере человеческих отношений. На этой основе и развертывается болезнен­ный конфликт, закончившийся разрывом любящих друг друга людей.

Раскрыв это противоречие, писатель не поторопился примирить и сгладить его, как поступали некоторые современники Гладкова. Оказывается, моральная пе­рестройка сознания не менее трудна и длительна, чем экономическая, социально-классовая переделка обще­ства. Вот почему определяющим движением сюжета в «Цементе» является новый, неантагонистический тип противоречия.

Этот же тип конфликта находит писатель в общес­твенной деятельности героев (сделав огромный рывок в будущее советской литературы). Длительная и упор­ная борьба между слесарем-коммунистом Чумаловым, возглавившим заводскую партячейку, и председателем горисполкома Бадьиным — это борьба двух мировоз­зрений: подлинно социалистического и догматического. Глеб руководит возрождением завода. В процессе рабо­ты по восстановлению производства формируются но­вые этические принципы — возводится экономический и духовно-нравственный фундамент социалистического общества. Предисполкома Бадьин прилагает все уси­лия, чтобы направить энергию людей завода в казенное русло, чтобы вытравить живое творческое начало из деятельности заводских масс, подчинить их «высшим целям». Глеб развивает в людях творческую инициати­ву, поднимает их на строительство нового общественно­го уклада, а Бадьин подрезает под корень сделанное Чумаловым и партактивом города, обрекая рабочих на пассивное исполнение своих обязанностей. Бадьин не саботирует план Чумалова по восстановлению завода как нереальный, утопический (ср. позицию открытого врага Шрамма), нет, он всецело за восстановление, но только — против быстрых темпов восстановления. Бадьин отбивает энергичные атаки Чумалова «высши­ми соображениями», апелляцией к народно-государственным интересам, мнимой целесообразностью: «Мы не можем решать вопросов, имеющих общегосударствен­ное значение».

Герои романа, рабочие, сражавшиеся за Советскую власть, вынуждены защищать ее от бадьиных, стре­мившихся бюрократизировать демократические прин­ципы социализма (рабочему человеку попасть на при­ем к Бадьину «так же трудно, как взять Перекоп»), Плетя сеть интриг, Бадьин работает на замораживание энергии масс.

Не случайно при первой же встрече с Бадьиным Глебу бросается в глаза «холодная неподвижность» предисполкома. Это основная черта характера Бадьина. С народом он говорит «холодно, четко, казенно». В финале романа автор отметит у Бадьина «холодные глаза», Бадьин отвернется от Глеба «замкнуто и хо­лодно». Есть нечто страшное в сведенных челюстях Бадьина, в том, как двигаются на бритом затылке «толстые желваки мускулов». В этих чертах внешнего облика проступает скрытая «чугунная воля» предиспол­кома, который может устранять со своего пути всех не­согласных с его действиями, хотя их непокорность выз­вана отстаиванием народного блага.

Гладков создает тип умного карьериста и осторож­ного политикана, возникший в первые годы Советской власти в условиях преодоления трудностей в борьбе за построение нового, социалистического общества. Бадь­ин почти неуязвим в «крепком блиндаже» бюрократиз­ма, который служит ему для расчетливого достижения своих целей. Ловко прикрываясь псевдосоциалистиче­ской маской, используя бюрократизм как «очень тонкое и часто неотразимое оружие», он стремится подчинить идею революции своим интересам.

В полном соответствии с природой бадьинщины, имя которой перерожденчество, Ф. Гладков не спешит исчерпать конфликт между Глебом и предисполкома, откладывая его на грядущие времена. Судя по финалу романа, будущее Бадьина рисуется отнюдь не в траги­ческом колорите. Люди, которые так или иначе могли оказаться опасными для него: рабочий Жук, критико­вавший работу исполкома, Поля Мехова — жертва бадьинского насилия, старый партизан Цхеладзе — свидетель оргий Бадьина с местной верхушкой во Двор­це труда, —исключены из партии. Цхеладзе, потрясен­ный несправедливым решением комиссии по чистке, кончает самоубийством. Поля деморализована и близка к сумасшествию. И только Жук не складывает оружия, хотя и его одолевают тяжелые предчувствия: «Теперь им вольготно: дело пойдет ходором, в двадцать две го­ры…» Поддержанный «белобрысым интеллигентом» из краевого ЦК, Бадьин получает новую «нашивку» — переводится на более высокую должность в краевой центр.

Образ Бадьина вылеплен писателем такими тонкими художественными средствами внутреннего разоблаче­ния, что многие современники Гладкова и последующие литературоведы не поняли его, увидев в нем деятеля- коммуниста, лишь «зараженного комчванством», «нечи­стоплотного в быту», но «в общем умного и дельного работника». Между тем это новаторски созданный об­раз, воплощавший одно из самых больших зол, мешав­ших строительству нового общества, — бюрократизм, о котором так резко писал В. И. Ленин.

Мастерство Гладкова как социального психолога, его смелый талант обнаруживаются и в широте затра­гиваемых проблем, и в глубине их решения в связи с главной темой «Цемента».

Обобщением важных сторон новой действительно­сти и борьбы за социализм становятся даже отдельные мотивы и конфликты романа. Но наиболее существен­ным открытием Гладкова был самый принцип изобра­жения новой действительности.

В критической литературе можно встретить харак­теристику «Цемента» как книги романтической. Это верно. Но дело в том, что при всей романтичности «Цемент» в то же время произведение несравненно более реалистическое, беспощадное к недостаткам, не­жели насыщенная критическим пафосом повесть «До­менная печь». Светлая романтика Гладкова не просто празднична, но и глубоко правдива, ибо писатель отра­жает мироощущение пролетария, ставшего хозяином страны. Своеобразие «Цемента» в слиянии возвышен­ной романтики с беспощадным отрицанием плохого. Правда, в первых изданиях «Цемента» сцены труда, язык произведения содержали немало натуралистиче­ских излишеств, роман не был свободен от схематиче­ских приемов портретных характеристик, что было ши­роко распространенной особенностью художественного стиля ранней советской прозы. Более того, в стиле Гладкова частично сохранились отголоски декадент­ских литературных влияний, весьма ощутимых в преды­дущих повестях («Изгои» и «Огненный конь»). Однако не связь со стилизаторскими тенденциями этой прозы определяет основные черты романа Гладкова.

Новаторство Ф. Гладкова в том, что он показал труд как «благословение жизни». Не натуралистиче­ское бытописательство (ср. «Проклятые зажигалки» Н. Никандрова), не регистрация процессов работы с нечеловеческим напряжением мускулов («Доменная печь»), а высветление в заводской работе начала, рас­прямляющего человека, пробуждающего гордость и творческое горение,— вот что определяет пафос кар­тин труда в «Цементе».

Автор «Цемента» не прошел и мимо другого жизненного явления, ставшего характерным именно для социалистического государства. В противовес бур­жуазному правопорядку в нашей стране с первых же месяцев установления Советской власти фабрика и за­вод становятся средоточием не только трудовой, но и общественной деятельности рабочего класса. Завод в «Цементе» символизирует все лучшее, что дает чело­веку труд. Именно на социалистическом заводе созда­ются предпосылки для раскрытия всех возможностей свободного труженика. Гладков первым в советской литературе разглядел это новое и поведал о нем горячо и заинтересованно.

Своеобразие жизненного содержания, замысел писателя обусловили художественные особенности ро­мана. Гладкову удалось выработать в «Цементе» стиль, отвечающий новой теме и новой эпохе. В статье, посвя­щенной работе над «Цементом», писатель высказал мысль, что стиль произведения определяется «той «струной», которая напряжена и непрерывно звучит в душе художника».

Обобщенно-символическая, приподнято-романтиче­ская манера повествования обусловила и отбор средств для воплощения жизненного материала, начиная с об­разов людей и кончая изображением природы. Свое­образие описания внешнего облика основных персона­жей состоит в том, что для их обрисовки берутся устойчивые детали, воспринимающиеся как постоянные эпитеты в народном творчестве. С образом Глеба Чума- лова связаны шинель, шлем с красной звездой, орден Красного Знамени на груди; с образом Даши — крас­ная косынка, пристальный взгляд больших глаз. Глад­ков посредством этих деталей пытается выделить су­щественное в новом человеке, дать синтез «наиболее характерных особенностей той социальной среды, кото­рую представляет данный герой».

В романе Гладкова, по словам М. Горького, «весь­ма удались характеры»; он так оценил достоинства центрального образа «Цемента»: «Глеб вырезан чет­ко». Это очень точная и емкая формулировка. Надо сказать, что и остальные персонажи не выписаны, а как бы высечены резцом.

В словах одного из героев романа, характеризу­ющих коммунистов, новых людей, содержится раз­гадка того, почему именно так изобразил писатель большинство своих персонажей: «Мы люди беспо­щадного действия, и наши мысли и чувства — это то, что называется необходимостью и правдой исто­рии. Мы слишком простые и искренние люди — и только».

Герои «Цемента» — люди, не знающие полумер, на­деленные крайними по своей направленности действия­ми и эмоциями, без промежуточных ступеней: или боль­шая любовь — или такая же ненависть, или принятие от всего сердца — или столь же непримиримое отрица­ние. И в том и в другом эмоциональном взлете сконден­сированы все силы души человека, отдающего энергию щедро, без раздумий. Это были необычайно цельные натуры, и в этом их величие. Из числа персонажей «Цемента» выделяется только Поля Мехова с ее сомне­ниями и колебаниями. Однако устами Даши автор как бы высказывает и свое осуждение: перед лицом суровой действительности надо быть железным.

Революционная эпоха, породив людей особого скла­да, вызвала к жизни новое искусство. В поэзии это ярче всего проявилось у В. Маяковского, в прозе — у Ф. Гладкова. Но это искусство, условно говоря, «без полутонов» ни в коем случае нельзя смешивать с жест­ким схематизмом стиля (и мышления) у ряда литера­торов и художников 20-х годов.

В стиле романа Гладкова запечатлелось величие и размах новой эпохи и одновременно проявилась неко­торая односторонность в выборе художественных средств, что отразилось не только в обрисовке людей, но и в воспроизведении картин природы, индустриаль­ного пейзажа. Гладков обобщенно-символически изо­бражает город и завод. Этим самым он отчасти отдает дань распространенной в те годы тенденции, но и выра­батывает, утверждает свою собственную манеру круп­номасштабного, романтически-символического образа. Особое восприятие действительности, прежде всего лю­дей и их дел, определило видение Гладковым и явлений природы. В большинстве пейзажей «Цемента» резкие переходы красок, нет плавного и нежного перелива тонов, общий колорит тревожный.

Критики и исследователи, повторяя горьковские слова о «Цементе» («впервые за время революции крепко взята и ярко освещена наиболее значительная тема современности — труд»), часто не идут дальше сказанного Горьким, а труд истолковывают узкотехнически. Между тем Горький не дал исчерпывающего определения общественно-литературной роли романа Гладкова, а лишь подчеркнул своеобразие этой книги, ее сильные стороны.

Роман Ф. Гладкова «Цемент» — это не только ро­ман о труде. Кстати, описанию производства уделено в нем не так уж много места. «Цемент» — роман о судьбах социалистической революции, о творческом труде рабочего класса, о формировании нового челове­ка. Это произведение сложно по архитектонике, некото­рые главы казались современникам выпадающими из сюжета, но они нужны, если смотреть шире — не про­сто как на воссоздание «темы труда». О труде, о рабо­чем классе писали многие и до Ф. Гладкова, но только автор «Цемента» сумел показать эпоху в целом, рас­крыв некоторые основные закономерности развития страны в пооктябрьскую пору. Создав «Цемент», Глад­ков предстал тем «подлинным писателем», облик кото­рого он сам схематично дал в одном из выступлений середины 20-х годов. Суть творчества такого художни­ка, по мысли Гладкова, состоит в том, чтобы «не только объяснять» свою эпоху, но и «преображать, не только жить настоящим, но и уметь видеть будущее».

«Цемент» — это смелый прогноз на будущее. Су­щественным оказался символический подтекст, который заключал в себе название гладковского романа: «це­ментом» молодого советского общества является его рабочий класс, скрепляющий трудовые народные массы и становящийся фундаментом новой жизни.

«Цемент» — новаторское произведение социалисти­ческого реализма не только потому, что в центре его новая и жизненно важная для советской литературы тема труда, но и потому, что раньше многих других советских писателей Ф. Гладков обратился в «Цемен­те» к изображению «диалектики души». Автор «Це­мента» глубже многих писателей своего времени загля­нул в душу героя современности, избежав вместе с тем опасности «психологических излишеств».

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Одноклассники

waldorf.in.ua

Федор Гладков - Цемент читать онлайн

Фёдор Гладков

ЦЕМЕНТ 

«Я   ЖИЛ   И   ДЫШАЛ   ЭТОЙ   БОРЬБОЙ…»

Отгремели громы гражданской войны, и советский народ с энтузиазмом перешел к хозяйственному строительству. Началась героическая битва на мирном фронте.

Главной задачей литературы социалистического реализма становится изображение великой созидательной работы, свободного труда советского человека.

В советской литературе к тому времени уже появились книги, посвященные теме труда. Завоевали народное признание классические произведения Маяковского, стихи Бедного, Безыменского и других поэтов. Что касается прозы, то здесь было сделано значительно меньше — объемный, художественно полноценный образ героя новой эпохи еще не был создан. А такой герои уже существовал в жизни, и читатель мечтал увидеть его в литературе. Федор Гладков первым из советских писателей откликнулся на этот зов времени.

Федор Васильевич Гладков (1883–1958), один из основоположников советской литературы, начал свою творческую деятельность задолго до Великой Октябрьской социалистической революции (первый его рассказ был напечатан в 1900 г.). Трудным было начало его жизненного пути, но именно оно определило основную тему его дореволюционного творчества. Бывшему нищему крестьянскому мальчонке из захудалой старообрядческой деревни Чернавка Саратовской губернии (ныне Пензенской области), ценой нечеловеческой борьбы за существование превратившегося в народного учителя и профессионального революционера, были близки и понятны страдания и чаяния простого народа. Свои произведения он посвящает жизни рабочего люда, крестьянской бедноты, каторжников, босяков. Самым значительным из них является рассказ «Пучина» (1916) — о неизбежности и закономерности роста революционного самосознания народа.

По свежим следам своего участия в революционных боях за Советскую власть и сражениях с белогвардейцами на Черноморском побережье Гладков пишет рассказ «Зеленя» (1921). отразивший события гражданской войны в казачьих станицах на Кубани.

Но по-настоящему талант Федора Гладкова раскрылся в романе «Цемент», напечатанном в 1925 году. О том времени, когда создавался роман, он говорил:

«Родились новые люди, зарождались новые формы быта, общественных отношении. Я жил и дышал этой борьбой, как рядовой партии и работник. И в этой борьбе впервые вспыхнула во мне новая система образов, я весь был захвачен поэмой «Цемент».

Роман «Цемент» явился первым большим произведением о героика хозяйственного строительства, созидательной силе социалистической революции, в котором по-новому был показан герой в его конкретном Деле, в его поступках, в героике и обыденности, небывалом размахе и богатстве его внутреннего мира.

А  современность   и   своевременность   романа    были   сразу    отмечены А. М. Горьким. Он писал (23 августа 1925 года) Гладкову об огромном социально-историческом значении «Цемента»: «На мой взгляд, это очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята  и ярко освещена  наиболее значительная тема современности — труд. До Вас этой темы никто еще не коснулся с такой силой. И так умно».

Уже в самом заглавии выражен глубокий смысл романа: цемент — это символ несгибаемой воли партии коммунистов, которая цементирует, скрепляет, направляет живые, лучшие силы народа на победу и созидание.

Перед нами оживает целая эпоха народной жизни первой половины 20-х годов. Здесь и новая экономическая политика, и партийная чистка, и преодоление мелкобуржуазной стихии, и ломка старого и строительство нового быта, и привлечение к работе буржуазных специалистов, и процесс овладевания передовыми техническими знаниями, и борьба с вредительством и остатками белогвардейских банд.

Образ центрального героя романа — Глеба Чумалова, как и образы других героев, раскрывается в борьбе за жизнь завода, за его скорейшее восстановление. Этим прежде всего обусловлены единство, гармоническая цельность композиции «Цемента».

Узловыми моментами сюжета являются чаще всего массовые сцены. Показывая революционное мужество, благородство Глеба, автор нигде не противопоставляет своего героя рабочим. Глеб, революционер-коммунист, организует массы, ведет их за собою и в то же время наравне с ними участвует в общем деле. Это помогает ему всем своим существом почувствовать неотъемлемое и самое благородное качество рабочего человека — любовь к труду. Труд — святая святых, отнять его у рабочего — значит лишить жизнь всякого смысла.

— Понимаете, — говорил Гладков автору этой статьи, — на собственном опыте убедился, как сознание бездействия останавливает дыхание. Нечем дышать. Ложись и помирай… Страшное слово «безработица» — катастрофа, трагедия, разверзшаяся под ногами бездна…

С лирическим пафосом написана глубокая по смыслу финальная сцена романа: пуск восстановленного цементного завода. На торжественном митинге под грохот аплодисментов рабочие чествуют Глеба, называя его самоотверженным героем. Но Глеб, потрясенный радостью, не чувствует себя таковым:

«Что его жизнь, когда она — пылинка в этом океане человеческих жизней?.. Нет у него слов и нет жизни, отдельных от этих масс.

Он не помнил, что говорил. Ему казалось, что голос его был слабеньким, надрывным, глухим, а на самом деле слова его, усиленные эхом, гулко разносились по всему взгорью».

Это отнюдь не самоуничижение, а то высокое благородство скромности, которое вызвано чувством достоинства, гордым сознанием неразрывной связи с коллективом.

В образе Глеба Чумалова нашли свое отражение характерные черты передового рабочего первой половины 20-х годов. Именно поэтому роман стал достоянием читателей не только своего времени: широта и глубина обобщения обусловили ему долгую жизнь в литературе. Роман «Цемент» переведен на все языки Советского Союза и почти на все языки мира.

Однако сразу после выхода «Цемента» в свет вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет.

Гладков стремился выразить в искусстве небывалые исторические сдвиги — события, по размаху, но силе, по содержанию знаменующие новую эру в мировой истории. Это новое сказалось во всем: в теме, в расстановке социальных сил, в выборе и характере героев, определяющих движение сюжета и композицию, а также в самом ритме, темпе произведения. Однако некоторые критики не хотели видеть этой новизны. Для них героико-романтический пафос «Цемента» был лишь «героическим штампом», литературным приемом, а Глеб трактовался как выдуманный, тенденциозный герой, якобы «перескакивающий» через трудности.

libking.ru

Федор Гладков - Цемент

Фёдор Гладков

ЦЕМЕНТ 

«Я   ЖИЛ   И   ДЫШАЛ   ЭТОЙ   БОРЬБОЙ…»

Отгремели громы гражданской войны, и советский народ с энтузиазмом перешел к хозяйственному строительству. Началась героическая битва на мирном фронте.

Главной задачей литературы социалистического реализма становится изображение великой созидательной работы, свободного труда советского человека.

В советской литературе к тому времени уже появились книги, посвященные теме труда. Завоевали народное признание классические произведения Маяковского, стихи Бедного, Безыменского и других поэтов. Что касается прозы, то здесь было сделано значительно меньше — объемный, художественно полноценный образ героя новой эпохи еще не был создан. А такой герои уже существовал в жизни, и читатель мечтал увидеть его в литературе. Федор Гладков первым из советских писателей откликнулся на этот зов времени.

Федор Васильевич Гладков (1883–1958), один из основоположников советской литературы, начал свою творческую деятельность задолго до Великой Октябрьской социалистической революции (первый его рассказ был напечатан в 1900 г.). Трудным было начало его жизненного пути, но именно оно определило основную тему его дореволюционного творчества. Бывшему нищему крестьянскому мальчонке из захудалой старообрядческой деревни Чернавка Саратовской губернии (ныне Пензенской области), ценой нечеловеческой борьбы за существование превратившегося в народного учителя и профессионального революционера, были близки и понятны страдания и чаяния простого народа. Свои произведения он посвящает жизни рабочего люда, крестьянской бедноты, каторжников, босяков. Самым значительным из них является рассказ «Пучина» (1916) — о неизбежности и закономерности роста революционного самосознания народа.

По свежим следам своего участия в революционных боях за Советскую власть и сражениях с белогвардейцами на Черноморском побережье Гладков пишет рассказ «Зеленя» (1921). отразивший события гражданской войны в казачьих станицах на Кубани.

Но по-настоящему талант Федора Гладкова раскрылся в романе «Цемент», напечатанном в 1925 году. О том времени, когда создавался роман, он говорил:

«Родились новые люди, зарождались новые формы быта, общественных отношении. Я жил и дышал этой борьбой, как рядовой партии и работник. И в этой борьбе впервые вспыхнула во мне новая система образов, я весь был захвачен поэмой «Цемент».

Роман «Цемент» явился первым большим произведением о героика хозяйственного строительства, созидательной силе социалистической революции, в котором по-новому был показан герой в его конкретном Деле, в его поступках, в героике и обыденности, небывалом размахе и богатстве его внутреннего мира.

А  современность   и   своевременность   романа    были   сразу    отмечены А. М. Горьким. Он писал (23 августа 1925 года) Гладкову об огромном социально-историческом значении «Цемента»: «На мой взгляд, это очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята  и ярко освещена  наиболее значительная тема современности — труд. До Вас этой темы никто еще не коснулся с такой силой. И так умно».

Уже в самом заглавии выражен глубокий смысл романа: цемент — это символ несгибаемой воли партии коммунистов, которая цементирует, скрепляет, направляет живые, лучшие силы народа на победу и созидание.

Перед нами оживает целая эпоха народной жизни первой половины 20-х годов. Здесь и новая экономическая политика, и партийная чистка, и преодоление мелкобуржуазной стихии, и ломка старого и строительство нового быта, и привлечение к работе буржуазных специалистов, и процесс овладевания передовыми техническими знаниями, и борьба с вредительством и остатками белогвардейских банд.

Образ центрального героя романа — Глеба Чумалова, как и образы других героев, раскрывается в борьбе за жизнь завода, за его скорейшее восстановление. Этим прежде всего обусловлены единство, гармоническая цельность композиции «Цемента».

Узловыми моментами сюжета являются чаще всего массовые сцены. Показывая революционное мужество, благородство Глеба, автор нигде не противопоставляет своего героя рабочим. Глеб, революционер-коммунист, организует массы, ведет их за собою и в то же время наравне с ними участвует в общем деле. Это помогает ему всем своим существом почувствовать неотъемлемое и самое благородное качество рабочего человека — любовь к труду. Труд — святая святых, отнять его у рабочего — значит лишить жизнь всякого смысла.

— Понимаете, — говорил Гладков автору этой статьи, — на собственном опыте убедился, как сознание бездействия останавливает дыхание. Нечем дышать. Ложись и помирай… Страшное слово «безработица» — катастрофа, трагедия, разверзшаяся под ногами бездна…

С лирическим пафосом написана глубокая по смыслу финальная сцена романа: пуск восстановленного цементного завода. На торжественном митинге под грохот аплодисментов рабочие чествуют Глеба, называя его самоотверженным героем. Но Глеб, потрясенный радостью, не чувствует себя таковым:

«Что его жизнь, когда она — пылинка в этом океане человеческих жизней?.. Нет у него слов и нет жизни, отдельных от этих масс.

Он не помнил, что говорил. Ему казалось, что голос его был слабеньким, надрывным, глухим, а на самом деле слова его, усиленные эхом, гулко разносились по всему взгорью».

Это отнюдь не самоуничижение, а то высокое благородство скромности, которое вызвано чувством достоинства, гордым сознанием неразрывной связи с коллективом.

В образе Глеба Чумалова нашли свое отражение характерные черты передового рабочего первой половины 20-х годов. Именно поэтому роман стал достоянием читателей не только своего времени: широта и глубина обобщения обусловили ему долгую жизнь в литературе. Роман «Цемент» переведен на все языки Советского Союза и почти на все языки мира.

Однако сразу после выхода «Цемента» в свет вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет.

Гладков стремился выразить в искусстве небывалые исторические сдвиги — события, по размаху, но силе, по содержанию знаменующие новую эру в мировой истории. Это новое сказалось во всем: в теме, в расстановке социальных сил, в выборе и характере героев, определяющих движение сюжета и композицию, а также в самом ритме, темпе произведения. Однако некоторые критики не хотели видеть этой новизны. Для них героико-романтический пафос «Цемента» был лишь «героическим штампом», литературным приемом, а Глеб трактовался как выдуманный, тенденциозный герой, якобы «перескакивающий» через трудности.

Одним из тех, кто дал сильный отпор критикам, не понявшим романа был А. В. Луначарский. Он неоднократно писал о «Цементе», называя его массивным, энергичным, первым пролетарским произведением, пронизанным духом нашего строительства, раскрывающим «почти в величественных формах» серию типичных событий и характеров периода восстановления и создания нашего социалистического хозяйства. В 1926 году в статье «Достижения нашего искусства» (журнал «Жизнь искусства», № 19) А. В. Луначарский сказал пророческие слова: «На этом цементном фундаменте можно строить и дальше».

На вопрос, заданный Гладкову в 1955 году, как он относился в свое время к полемике критиков, возникшей вокруг «Цемента», писатель ответил: «Ну, конечно, как все смертные, скорбел и терзался, когда меня хулили, не понимали, и ликовал, когда одобряли, хвалили. Но главное было не в этом: не только почти все время, но все эмоции уходили на яростную борьбу (и в устных выступлениях, и в прессе) за революционные принципы, за нового героя в жизни и литературе. Все «личное» отодвигалось на второй план.

Однако не думайте, что мы были аскетами: мы отличались чертовской жизнерадостностью и жизнеспособностью» (письмо к автору этой статьи от 8 июня 1955 года).

Социально-политическая обстановка того времени заставляла Гладкова бороться за свою тему, за своего героя и после выхода романа в свет. Молодая Страна Советов, восстанавливая разрушенное интервентами и белогвардейцами народное хозяйство, продолжала жить «лихорадкой борьбы», и Гладков горел в революционных боях с не меньшей силой, чем в гражданскую войну. Защищая свои принципы, он пишет в конце 1925 года (журнал «Журналист», 1925, № 10): «Подлинным писателем современности может быть только тот, кто способен не только объяснять ее, но и преображать, не только жить настоящим, но и уметь видеть будущее. Современный наш писатель неизбежно должен быть романтиком в революционном значении этого слова. Только такой художник и создает новую литературу».

И действительно, роман «Цемент» явился одной из основных вех на пути развития советской литературы. В годы первых пятилеток традиции «Цемента» нашли свое отражение в книгах, посвященных социалистическому преобразованию страны. Выдержав испытание временем, он продолжает жить и в паши дни — его традиции ощущаются во многих произведениях о коммунистическом строительстве, о рабочем классе.

www.libfox.ru

Анализ романа «Цемент»

Широкая известность пришла к Гладкову после опуб­ликования «Цемента». В этом романе писатель расска­зывал о восстановлении разрушенного во время граждан­ской войны Новороссийского цементного завода. В авто­биографии, написанной через тридцать с лишним лет, он говорил о себе: «Прикреплен был к партячейке цементного завода, где мне приходилось принимать самое непосредственное участие в организационных делах по восстановлению завода».

Но роман «Цемент» — не хроника восстановительных работ на Новороссийском заводе, подлинность, докумен­тальность которой подтверждена личным участием автора. Это художественное произведение. Само название его глубоко символично. Цемент — это не только продукция восстанавливаемого завода, в которой остро нуждается страна, ставшая громадной стройкой. Цемент — это проч­нейшие человеческие связи, которые в процессе труда сплачивают рабочий коллектив. Главный герой романа, вчерашний боец Красной Армии Глеб Чумалов, возвращается на родной завод, и его потрясают не только картины іапустения и разрухи.

Больше всего возмущает Глеба разобщенность рабоче­го коллектива. Вот он идет «по одичалой тропе, видит вда­ли пустынное, голодное море и тоскующие пристани; он видит изнуренные лица рабочих, а также следы их душев­ного оскудения — многие занялись мошенничеством и здесь же, на заводском дворе, разводят кур, овец, коз». Можно понять это состояние: революция совершена, закончилась победой гражданская война, спасена Родина! Что же он находит после возвращения?! Главное в харак­тере коммуниста Глеба Чумалова — боевитость, револю­ционная энергия. Он преодолевает сомнения и усталость и с энтузиазмом приступает к решению задач, поставлен­ных партией. Обращаясь к рабочим, Глеб заявляет: «…мне стыдно от такого разложения у вас. Это хуже предательства. Вы очумели, товарищи. Ну, вот пришел я… Думаете, бездельничать буду, как вы? Нет-с. Драться, не щадя сил. Нет-с, воевал и буду воевать… Партия и армия приказали мне: иди на свой завод и бейся за социализм, как на фронте».

Главная мысль, пафос романа Гладкова раскрывается в массовых сценах коммунистических субботников, собра­ний и особенно в финальной сцене пуска завода. Вот оно, торжество нового, социалистического труда, преобразую­щего прежде всего человека-труженика, воспитывающего его в коммунистическом духе! Конечно, очень важно, что заработал завод. Но еще важнее, что тяжелый, напря­женный труд не унижает, как прежде, а возвышает челове­ка, вселяет в него чувство хозяина своей страны, чувство уверенности в завтрашнем дне, чувство глубокого удовлетворения и гордости совершенным. В этом смысле «Це­мент» — знамение времени, а его герой — Глеб Чумалов — один из замечательнейших образов коммунистов, созданных литературой в 20-е годы. Простота и буднич­ность удивительно сочетаются в нем с порывом к возвы­шенному, героическому. Мастерство Гладкова в обрисовке персонажей «Цемента» было высоко оценено Горьким: «Вам — на мой взгляд, опять-таки — весьма удались и ха­рактеры. Глеб вырезан четко, и хотя он романтизирован, но это так и надо. Современность вполне законно требует, чтобы автор, художник, не закрывая глаз на явления отрицательные, подчеркивал — и тем самым — «романти­зировал» положительные явления. Вы умеете делать это, с чем искренно поздравляю вас».

Прекрасно удался Гладкову и образ Даши Чумаловой. Перед нами передовая женщина, почувствовавшая себя равноправной участницей новой жизни.

Даша — не схема. Она — живой человек. Читатель видит ее в самых различных, в том числе напряженнейших, ситуациях. Одетая в гимнастерку, повязанная красной косынкой, энергичная, принципиальная, она воплощает типичные черты передовой женщины-пролетарки 20-х годов, сознательно и героически служит делу революции.

Непросты конфликты, которые приходится решать ге­роям романа. Но они нашли свою линию жизни, они поняли главное: «Мы — производители цемента. А цемент — это крепкая связь. Цемент — это мы, товарищи, рабочий класс. Это хорошо надо знать и чувствовать».

Социально-историческое значение романа «Цемент» полно охарактеризовано в словах Горького: «На мой взгляд, это — очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята и ярко освещена наиболее значительная тема современности — труд. До Вас этой темы никто не коснулся с такой силой. И так умно».

Работу над своим произведением Гладков продолжал и в последующие годы. Он очищал язык «Цемента» от диалектизмов и усложненности.

С годами в советской литературе появятся произведе­ния, всесторонне отображающие широкий круг проблем, связанных с принципиальными изменениями в характере самого социалистического труда, с перестройкой сознания человека-труженика. И каждая новая книга даст воз­можность все глубже и полнее оценить значение «Це­мента» — книги-пионера, книги-первооткрывателя.

20-е годы — время расцвета советской сатиры. Сатири­ческие жанры предоставляли писателям возможность участвовать непосредственно в борьбе против внешних и внутренних врагов молодой республики. «Оружия люби­мейшего род», как писал В. Маяковский, сатира была эффективна в сфере идеологической жизни, в борьбе за торжество коммунистических идеалов в отношениях между людьми. Тематический диапазон сатиры 20-х годов был очень широк: от обличения контрреволюции и междуна­родных врагов советской власти до осмеяния бюрокра­тизма в советских учреждениях, комчванства и пошлости.

Группа писателей-сатириков работала в начале 20-х го­дов в редакции газеты «Гудок». На ее страницах печата­лись фельетоны М. Булгакова и Ю. Олеши, начинали классики советской сатиры Илья Ильф (1897—1937) и Ев­гений Петров (1902—1942). Их романы «Двенадцать стульев» (1928) и «Золотой теленок» (1933) завоевали широчайшую популярность и продолжают пользоваться большим успехом в наши дни.

В первом романе история поисков ловким плутом Остапом Бендером и бывшим предводителем дворянства Кисой Воробьяниновым спрятанных сокровищ дала авто­рам возможность вывести на страницах произведения галерею сатирических типов — стяжателей, бюрократов, тунеядцев, глупцов, обывателей и т. п. В «Золотом телен­ке» Бендер преследует «подпольного миллионера» Корей­ко, который вынужден в конце концов заплатить Бендеру миллион.

Ильфу и Петрову удалось талантливо продолжить традиции Н. В. Гоголя, М. Е. Салтыкова-Щедрина, А. П. Чехова. В романах немало ярких эпизодов, высмеи­вающих на первый взгляд сугубо личные человеческие недостатки. Однако писатели неизменно находят и указы­вают их социальные корни. Романы Ильфа и Петрова — своеобразная сатирическая энциклопедия, и сегодня помо­гающая нам в борьбе против человеческих пороков.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Одноклассники

waldorf.in.ua

Федор Гладков - Цемент - стр 1

Роман известного писателя Федора Гладкова (1883–1958) "Цемент" является знаменательной вехой в истории советской литературы. В нем впервые нашли свое отражение созидательный труд рабочих, творческие усилия коллектива в строительстве социализма, новые отношения в семье и быту.

Александр Серафимович дал высокую оценку роману как "первому широкому полотну строящейся революционной страны, первому художественно-обобщенному воспроизведению революционного строительства зачинающегося быта".

Содержание:

Фёдор ГладковЦЕМЕНТ

"Я ЖИЛ И ДЫШАЛ ЭТОЙ БОРЬБОЙ…"

Отгремели громы гражданской войны, и советский народ с энтузиазмом перешел к хозяйственному строительству. Началась героическая битва на мирном фронте.

Главной задачей литературы социалистического реализма становится изображение великой созидательной работы, свободного труда советского человека.

В советской литературе к тому времени уже появились книги, посвященные теме труда. Завоевали народное признание классические произведения Маяковского, стихи Бедного, Безыменского и других поэтов. Что касается прозы, то здесь было сделано значительно меньше - объемный, художественно полноценный образ героя новой эпохи еще не был создан. А такой герои уже существовал в жизни, и читатель мечтал увидеть его в литературе. Федор Гладков первым из советских писателей откликнулся на этот зов времени.

Федор Васильевич Гладков (1883–1958), один из основоположников советской литературы, начал свою творческую деятельность задолго до Великой Октябрьской социалистической революции (первый его рассказ был напечатан в 1900 г.). Трудным было начало его жизненного пути, но именно оно определило основную тему его дореволюционного творчества. Бывшему нищему крестьянскому мальчонке из захудалой старообрядческой деревни Чернавка Саратовской губернии (ныне Пензенской области), ценой нечеловеческой борьбы за существование превратившегося в народного учителя и профессионального революционера, были близки и понятны страдания и чаяния простого народа. Свои произведения он посвящает жизни рабочего люда, крестьянской бедноты, каторжников, босяков. Самым значительным из них является рассказ "Пучина" (1916) - о неизбежности и закономерности роста революционного самосознания народа.

По свежим следам своего участия в революционных боях за Советскую власть и сражениях с белогвардейцами на Черноморском побережье Гладков пишет рассказ "Зеленя" (1921). отразивший события гражданской войны в казачьих станицах на Кубани.

Но по-настоящему талант Федора Гладкова раскрылся в романе "Цемент", напечатанном в 1925 году. О том времени, когда создавался роман, он говорил:

"Родились новые люди, зарождались новые формы быта, общественных отношении. Я жил и дышал этой борьбой, как рядовой партии и работник. И в этой борьбе впервые вспыхнула во мне новая система образов, я весь был захвачен поэмой "Цемент".

Роман "Цемент" явился первым большим произведением о героика хозяйственного строительства, созидательной силе социалистической революции, в котором по-новому был показан герой в его конкретном Деле, в его поступках, в героике и обыденности, небывалом размахе и богатстве его внутреннего мира.

А современность и своевременность романа были сразу отмечены А. М. Горьким. Он писал (23 августа 1925 года) Гладкову об огромном социально-историческом значении "Цемента": "На мой взгляд, это очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята и ярко освещена наиболее значительная тема современности - труд. До Вас этой темы никто еще не коснулся с такой силой. И так умно".

Уже в самом заглавии выражен глубокий смысл романа: цемент - это символ несгибаемой воли партии коммунистов, которая цементирует, скрепляет, направляет живые, лучшие силы народа на победу и созидание.

Перед нами оживает целая эпоха народной жизни первой половины 20-х годов. Здесь и новая экономическая политика, и партийная чистка, и преодоление мелкобуржуазной стихии, и ломка старого и строительство нового быта, и привлечение к работе буржуазных специалистов, и процесс овладевания передовыми техническими знаниями, и борьба с вредительством и остатками белогвардейских банд.

Образ центрального героя романа - Глеба Чумалова, как и образы других героев, раскрывается в борьбе за жизнь завода, за его скорейшее восстановление. Этим прежде всего обусловлены единство, гармоническая цельность композиции "Цемента".

Узловыми моментами сюжета являются чаще всего массовые сцены. Показывая революционное мужество, благородство Глеба, автор нигде не противопоставляет своего героя рабочим. Глеб, революционер-коммунист, организует массы, ведет их за собою и в то же время наравне с ними участвует в общем деле. Это помогает ему всем своим существом почувствовать неотъемлемое и самое благородное качество рабочего человека - любовь к труду. Труд - святая святых, отнять его у рабочего - значит лишить жизнь всякого смысла.

- Понимаете, - говорил Гладков автору этой статьи, - на собственном опыте убедился, как сознание бездействия останавливает дыхание. Нечем дышать. Ложись и помирай… Страшное слово "безработица" - катастрофа, трагедия, разверзшаяся под ногами бездна…

С лирическим пафосом написана глубокая по смыслу финальная сцена романа: пуск восстановленного цементного завода. На торжественном митинге под грохот аплодисментов рабочие чествуют Глеба, называя его самоотверженным героем. Но Глеб, потрясенный радостью, не чувствует себя таковым:

"Что его жизнь, когда она - пылинка в этом океане человеческих жизней?.. Нет у него слов и нет жизни, отдельных от этих масс.

Он не помнил, что говорил. Ему казалось, что голос его был слабеньким, надрывным, глухим, а на самом деле слова его, усиленные эхом, гулко разносились по всему взгорью".

Это отнюдь не самоуничижение, а то высокое благородство скромности, которое вызвано чувством достоинства, гордым сознанием неразрывной связи с коллективом.

В образе Глеба Чумалова нашли свое отражение характерные черты передового рабочего первой половины 20-х годов. Именно поэтому роман стал достоянием читателей не только своего времени: широта и глубина обобщения обусловили ему долгую жизнь в литературе. Роман "Цемент" переведен на все языки Советского Союза и почти на все языки мира.

Однако сразу после выхода "Цемента" в свет вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет.

Гладков стремился выразить в искусстве небывалые исторические сдвиги - события, по размаху, но силе, по содержанию знаменующие новую эру в мировой истории. Это новое сказалось во всем: в теме, в расстановке социальных сил, в выборе и характере героев, определяющих движение сюжета и композицию, а также в самом ритме, темпе произведения. Однако некоторые критики не хотели видеть этой новизны. Для них героико-романтический пафос "Цемента" был лишь "героическим штампом", литературным приемом, а Глеб трактовался как выдуманный, тенденциозный герой, якобы "перескакивающий" через трудности.

Одним из тех, кто дал сильный отпор критикам, не понявшим романа был А. В. Луначарский. Он неоднократно писал о "Цементе", называя его массивным, энергичным, первым пролетарским произведением, пронизанным духом нашего строительства, раскрывающим "почти в величественных формах" серию типичных событий и характеров периода восстановления и создания нашего социалистического хозяйства. В 1926 году в статье "Достижения нашего искусства" (журнал "Жизнь искусства", № 19) А. В. Луначарский сказал пророческие слова: "На этом цементном фундаменте можно строить и дальше".

На вопрос, заданный Гладкову в 1955 году, как он относился в свое время к полемике критиков, возникшей вокруг "Цемента", писатель ответил: "Ну, конечно, как все смертные, скорбел и терзался, когда меня хулили, не понимали, и ликовал, когда одобряли, хвалили. Но главное было не в этом: не только почти все время, но все эмоции уходили на яростную борьбу (и в устных выступлениях, и в прессе) за революционные принципы, за нового героя в жизни и литературе. Все "личное" отодвигалось на второй план.

Однако не думайте, что мы были аскетами: мы отличались чертовской жизнерадостностью и жизнеспособностью" (письмо к автору этой статьи от 8 июня 1955 года).

profilib.net

Цемент. Содержание - Фёдор Гладков ЦЕМЕНТ 

Фёдор Гладков

ЦЕМЕНТ 

«Я   ЖИЛ   И   ДЫШАЛ   ЭТОЙ   БОРЬБОЙ…»

Отгремели громы гражданской войны, и советский народ с энтузиазмом перешел к хозяйственному строительству. Началась героическая битва на мирном фронте.

Главной задачей литературы социалистического реализма становится изображение великой созидательной работы, свободного труда советского человека.

В советской литературе к тому времени уже появились книги, посвященные теме труда. Завоевали народное признание классические произведения Маяковского, стихи Бедного, Безыменского и других поэтов. Что касается прозы, то здесь было сделано значительно меньше — объемный, художественно полноценный образ героя новой эпохи еще не был создан. А такой герои уже существовал в жизни, и читатель мечтал увидеть его в литературе. Федор Гладков первым из советских писателей откликнулся на этот зов времени.

Федор Васильевич Гладков (1883–1958), один из основоположников советской литературы, начал свою творческую деятельность задолго до Великой Октябрьской социалистической революции (первый его рассказ был напечатан в 1900 г.). Трудным было начало его жизненного пути, но именно оно определило основную тему его дореволюционного творчества. Бывшему нищему крестьянскому мальчонке из захудалой старообрядческой деревни Чернавка Саратовской губернии (ныне Пензенской области), ценой нечеловеческой борьбы за существование превратившегося в народного учителя и профессионального революционера, были близки и понятны страдания и чаяния простого народа. Свои произведения он посвящает жизни рабочего люда, крестьянской бедноты, каторжников, босяков. Самым значительным из них является рассказ «Пучина» (1916) — о неизбежности и закономерности роста революционного самосознания народа.

По свежим следам своего участия в революционных боях за Советскую власть и сражениях с белогвардейцами на Черноморском побережье Гладков пишет рассказ «Зеленя» (1921). отразивший события гражданской войны в казачьих станицах на Кубани.

Но по-настоящему талант Федора Гладкова раскрылся в романе «Цемент», напечатанном в 1925 году. О том времени, когда создавался роман, он говорил:

«Родились новые люди, зарождались новые формы быта, общественных отношении. Я жил и дышал этой борьбой, как рядовой партии и работник. И в этой борьбе впервые вспыхнула во мне новая система образов, я весь был захвачен поэмой «Цемент».

Роман «Цемент» явился первым большим произведением о героика хозяйственного строительства, созидательной силе социалистической революции, в котором по-новому был показан герой в его конкретном Деле, в его поступках, в героике и обыденности, небывалом размахе и богатстве его внутреннего мира.

А  современность   и   своевременность   романа    были   сразу    отмечены А. М. Горьким. Он писал (23 августа 1925 года) Гладкову об огромном социально-историческом значении «Цемента»: «На мой взгляд, это очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята  и ярко освещена  наиболее значительная тема современности — труд. До Вас этой темы никто еще не коснулся с такой силой. И так умно».

Уже в самом заглавии выражен глубокий смысл романа: цемент — это символ несгибаемой воли партии коммунистов, которая цементирует, скрепляет, направляет живые, лучшие силы народа на победу и созидание.

Перед нами оживает целая эпоха народной жизни первой половины 20-х годов. Здесь и новая экономическая политика, и партийная чистка, и преодоление мелкобуржуазной стихии, и ломка старого и строительство нового быта, и привлечение к работе буржуазных специалистов, и процесс овладевания передовыми техническими знаниями, и борьба с вредительством и остатками белогвардейских банд.

Образ центрального героя романа — Глеба Чумалова, как и образы других героев, раскрывается в борьбе за жизнь завода, за его скорейшее восстановление. Этим прежде всего обусловлены единство, гармоническая цельность композиции «Цемента».

Узловыми моментами сюжета являются чаще всего массовые сцены. Показывая революционное мужество, благородство Глеба, автор нигде не противопоставляет своего героя рабочим. Глеб, революционер-коммунист, организует массы, ведет их за собою и в то же время наравне с ними участвует в общем деле. Это помогает ему всем своим существом почувствовать неотъемлемое и самое благородное качество рабочего человека — любовь к труду. Труд — святая святых, отнять его у рабочего — значит лишить жизнь всякого смысла.

— Понимаете, — говорил Гладков автору этой статьи, — на собственном опыте убедился, как сознание бездействия останавливает дыхание. Нечем дышать. Ложись и помирай… Страшное слово «безработица» — катастрофа, трагедия, разверзшаяся под ногами бездна…

С лирическим пафосом написана глубокая по смыслу финальная сцена романа: пуск восстановленного цементного завода. На торжественном митинге под грохот аплодисментов рабочие чествуют Глеба, называя его самоотверженным героем. Но Глеб, потрясенный радостью, не чувствует себя таковым:

«Что его жизнь, когда она — пылинка в этом океане человеческих жизней?.. Нет у него слов и нет жизни, отдельных от этих масс.

Он не помнил, что говорил. Ему казалось, что голос его был слабеньким, надрывным, глухим, а на самом деле слова его, усиленные эхом, гулко разносились по всему взгорью».

Это отнюдь не самоуничижение, а то высокое благородство скромности, которое вызвано чувством достоинства, гордым сознанием неразрывной связи с коллективом.

В образе Глеба Чумалова нашли свое отражение характерные черты передового рабочего первой половины 20-х годов. Именно поэтому роман стал достоянием читателей не только своего времени: широта и глубина обобщения обусловили ему долгую жизнь в литературе. Роман «Цемент» переведен на все языки Советского Союза и почти на все языки мира.

Однако сразу после выхода «Цемента» в свет вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет.

Гладков стремился выразить в искусстве небывалые исторические сдвиги — события, по размаху, но силе, по содержанию знаменующие новую эру в мировой истории. Это новое сказалось во всем: в теме, в расстановке социальных сил, в выборе и характере героев, определяющих движение сюжета и композицию, а также в самом ритме, темпе произведения. Однако некоторые критики не хотели видеть этой новизны. Для них героико-романтический пафос «Цемента» был лишь «героическим штампом», литературным приемом, а Глеб трактовался как выдуманный, тенденциозный герой, якобы «перескакивающий» через трудности.

Одним из тех, кто дал сильный отпор критикам, не понявшим романа был А. В. Луначарский. Он неоднократно писал о «Цементе», называя его массивным, энергичным, первым пролетарским произведением, пронизанным духом нашего строительства, раскрывающим «почти в величественных формах» серию типичных событий и характеров периода восстановления и создания нашего социалистического хозяйства. В 1926 году в статье «Достижения нашего искусства» (журнал «Жизнь искусства», № 19) А. В. Луначарский сказал пророческие слова: «На этом цементном фундаменте можно строить и дальше».

На вопрос, заданный Гладкову в 1955 году, как он относился в свое время к полемике критиков, возникшей вокруг «Цемента», писатель ответил: «Ну, конечно, как все смертные, скорбел и терзался, когда меня хулили, не понимали, и ликовал, когда одобряли, хвалили. Но главное было не в этом: не только почти все время, но все эмоции уходили на яростную борьбу (и в устных выступлениях, и в прессе) за революционные принципы, за нового героя в жизни и литературе. Все «личное» отодвигалось на второй план.

Однако не думайте, что мы были аскетами: мы отличались чертовской жизнерадостностью и жизнеспособностью» (письмо к автору этой статьи от 8 июня 1955 года).

Социально-политическая обстановка того времени заставляла Гладкова бороться за свою тему, за своего героя и после выхода романа в свет. Молодая Страна Советов, восстанавливая разрушенное интервентами и белогвардейцами народное хозяйство, продолжала жить «лихорадкой борьбы», и Гладков горел в революционных боях с не меньшей силой, чем в гражданскую войну. Защищая свои принципы, он пишет в конце 1925 года (журнал «Журналист», 1925, № 10): «Подлинным писателем современности может быть только тот, кто способен не только объяснять ее, но и преображать, не только жить настоящим, но и уметь видеть будущее. Современный наш писатель неизбежно должен быть романтиком в революционном значении этого слова. Только такой художник и создает новую литературу».

www.booklot.ru

Цемент читать онлайн, Гладков Федор Васильевич

Annotation

Роман известного писателя Федора Гладкова (1883–1958) «Цемент» является знаменательной вехой в истории советской литературы. В нем впервые нашли свое отражение созидательный труд рабочих, творческие усилия коллектива в строительстве социализма, новые отношения в семье и быту.

Александр Серафимович дал высокую оценку роману как «первому широкому полотну строящейся революционной страны, первому художественно-обобщенному воспроизведению революционного строительства зачинающегося быта».

Фёдор Гладков

«Я   ЖИЛ   И   ДЫШАЛ   ЭТОЙ   БОРЬБОЙ…»

I.   ПУСТЫННЫЙ  ЗАВОД

1. У порога гнезда

2. Морок

3. Машины

4. Братва

II.   КРАСНАЯ   ПОВЯЗКА

1. Потухший очаг

2. Детдом

III.   ОКРУЖКОМ

1. Товарищ Жук, который кроет

2. Конкретное предложение

3. Женщина в кудрях

IV.   РАБОЧИЙ   КЛУБ  «КОМИНТЕРН»

1. Ячейка РКП

2. Август Бебель и Мотя Савчук

V.   ПОДПОЛЬНЫЙ   ЭМИГРАНТ

1. Спрятанная комната

2. Враги

3. Расплата

VI.   ПРЕДЫ

1. Малый узел

2. Глаза, которые видят по ночам

VII. ОТЧИЙ  ДОМ

1. Книжный червь

2. У постели матери

VIII. ГОРЯЧИЕ  ДНИ

1. Рабочая кровь

2. Прыжок через смерть

3. Цыпленок дутый

IX. БРЕМСБЕРГ

1. Массы

2. Ставка на кровь

3. Рубильник включен

X. ВНУТРЕННИЕ   ПРОСЛОЙКИ

1. Тихие минуты

2. Рождение в силу

XI.   УЩЕМЛЕНИЕ

1. Хозяйские руки

2. Человек на подножном корму

3. На выгон

XII. СИГНАЛЬНЫЕ   ОГНИ

1. На страже

2. Пленник с пустым рукавом

XIII. ТИХИЙ   ХОД

1. На повороте

2. Упрямым шагом

3. Тревога

XIV. ВСТРЕЧА ПОКАЯННЫХ

1. Через Голгофу — в Каноссу

2. Беззубые волки

3. Красное знамя

4. Девушка у борта

5. Корабль его величества в плену

XV. НАКИПЬ

1. Будни

2. Трудный переход

3. Кошмар

4. Затор

XVI. ПЛЕВЕЛЫ

1. «Пускай сердце у нас будет каменное»

2. Чистка

3. Ничтожный элемент всеобщего

4. Щепки

XVII. ТОЛЧОК В БУДУЩЕЕ

1. «Будем крыть дальше»

2. Пепелище

3. Норд-ост

4. Волны

notes

1

Фёдор Гладков

ЦЕМЕНТ 

«Я   ЖИЛ   И   ДЫШАЛ   ЭТОЙ   БОРЬБОЙ…»

Отгремели громы гражданской войны, и советский народ с энтузиазмом перешел к хозяйственному строительству. Началась героическая битва на мирном фронте.

Главной задачей литературы социалистического реализма становится изображение великой созидательной работы, свободного труда советского человека.

В советской литературе к тому времени уже появились книги, посвященные теме труда. Завоевали народное признание классические произведения Маяковского, стихи Бедного, Безыменского и других поэтов. Что касается прозы, то здесь было сделано значительно меньше — объемный, художественно полноценный образ героя новой эпохи еще не был создан. А такой герои уже существовал в жизни, и читатель мечтал увидеть его в литературе. Федор Гладков первым из советских писателей откликнулся на этот зов времени.

Федор Васильевич Гладков (1883–1958), один из основоположников советской литературы, начал свою творческую деятельность задолго до Великой Октябрьской социалистической революции (первый его рассказ был напечатан в 1900 г.). Трудным было начало его жизненного пути, но именно оно определило основную тему его дореволюционного творчества. Бывшему нищему крестьянскому мальчонке из захудалой старообрядческой деревни Чернавка Саратовской губернии (ныне Пензенской области), ценой нечеловеческой борьбы за существование превратившегося в народного учителя и профессионального революционера, были близки и понятны страдания и чаяния простого народа. Свои произведения он посвящает жизни рабочего люда, крестьянской бедноты, каторжников, босяков. Самым значительным из них является рассказ «Пучина» (1916) — о неизбежности и закономерности роста революционного самосознания народа.

По свежим следам своего участия в революционных боях за Советскую власть и сражениях с белогвардейцами на Черноморском побережье Гладков пишет рассказ «Зеленя» (1921). отразивший события гражданской войны в казачьих станицах на Кубани.

Но по-настоящему талант Федора Гладкова раскрылся в романе «Цемент», напечатанном в 1925 году. О том времени, когда создавался роман, он говорил:

«Родились новые люди, зарождались новые формы быта, общественных отношении. Я жил и дышал этой борьбой, как рядовой партии и работник. И в этой борьбе впервые вспыхнула во мне новая система образов, я весь был захвачен поэмой «Цемент».

Роман «Цемент» явился первым большим произведением о героика хозяйственного строительства, созидательной силе социалистической революции, в котором по-новому был показан герой в его конкретном Деле, в его поступках, в героике и обыденности, небывалом размахе и богатстве его внутреннего мира.

А  современность   и   своевременность   романа    были   сразу    отмечены А. М. Горьким. Он писал (23 августа 1925 года) Гладкову об огромном социально-историческом значении «Цемента»: «На мой взгляд, это очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята  и ярко освещена  наиболее значительная тема современности — труд. До Вас этой темы никто еще не коснулся с такой силой. И так умно».

Уже в самом заглавии выражен глубокий смысл романа: цемент — это символ несгибаемой воли партии коммунистов, которая цементирует, скрепляет, направляет живые, лучшие силы народа на победу и созидание.

Перед нами оживает целая эпоха народной жизни первой половины 20-х годов. Здесь и новая экономическая политика, и партийная чистка, и преодоление мелкобуржуазной стихии, и ломка старого и строительство нового быта, и привлечение к работе буржуазных специалистов, и процесс овладевания передовыми техническими знаниями, и борьба с вредительством и остатками белогвардейских банд.

Образ центрального героя романа — Глеба Чумалова, как и образы других героев, раскрывается в борьбе за жизнь завода, за его скорейшее восстановление. Этим прежде всего обусловлены единство, гармоническая цельность композиции «Цемента».

Узловыми моментами сюжета являются чаще всего массовые сцены. Показывая революционное мужество, благородство Глеба, автор нигде не противопоставляет своего героя рабочим. Глеб, революционер-коммунист, организует массы, ведет их за собою и в то же время наравне с ними участвует в общем деле. Это помогает ему всем своим существом почувствовать неотъемлемое и самое благородное качество рабочего человека — любовь к труду. Труд — святая святых, отнять его у рабочего — значит лишить жизнь всякого смысла.

— Понимаете, — говорил Гладков автору этой статьи, — на собственном опыте убедился, как сознание бездействия останавливает дыхание. Нечем дышать. Ложись и помирай… Страшное слово «безработица» — катастрофа, трагедия, разверзшаяся под ногами бездна…

С лирическим пафосом написана глубокая по смыслу финальная сцена романа: пуск восстановленного цементного завода. На торжественном митинге под грохот аплодисментов рабочие чествуют Глеба, называя его самоотверженным героем. Но Глеб, потрясенный радостью, не чувствует себя таковым:

«Что его жизнь, когда она — пылинка в этом океане человеческих жизней?.. Нет у него слов и нет жизни, отдельных от этих масс.

Он не помнил, что говорил. Ему казалось, что голос его был слабеньким, надрывным, глухим, а на самом деле слова его, усиленные эхом, гулко разносились по всему взгорью».

Это отнюдь не самоуничижение, а то высокое благородство скромности, которое вызвано чувством достоинства, гордым сознанием неразрывной связи с коллективом.

В образе Глеба Чумалова нашли свое отражение характерные черты передового рабочего первой половины 20-х годов. Именно поэтому роман стал достоянием читателей не только своего времени: широта и глубина обобщения обусловили ему долгую жизнь в литературе. Роман «Цемент» переведен на все языки Советского Союза и почти на все языки мира.

Однако сразу после выхода «Цемента» в свет вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет.

Гладков стремился выразить в искусстве небывалые исторические сдвиги — события, по размаху, но силе, по содержанию знаменующие новую эру в мировой истории. Это новое сказалось во всем: в теме, в расстановке социальных сил, в выборе и характере героев, определяющих движение сюжета и композицию, а также в самом ритме, темпе произведения. Однако некоторые критики не хотели видеть этой новизны. Для них героико-романтический пафос «Цемента» был лишь «героическим штампом», литературным приемом, а Глеб трактовался как выдуманный, тенденциозный герой, якобы «перескакивающий» через трудности.

Одним из тех, кто дал сильный отпор критикам, не понявшим романа был А. В. Луначарский. Он неоднократно писал о «Цементе», называя его массивным, энергичным, первым пролетарским произведением, пронизанным духом нашего строительства, раскрывающим «почти в величественных формах» серию типичных событий и характеров периода восстановления и создания нашего социалистического хозяйства. В 1926 году в статье «Достижения нашего искусства» (журнал «Жизнь искусства», № 19) А. В. Луначарский сказал пророческие слова: «На этом цементном фундаменте можно строить и дальше».

На вопрос, заданный Гладкову в 1955 году, как он относился в свое время к полемике критиков, возникшей вокруг «Цемента», писатель ответил: «Ну, коне ...

knigogid.ru


Смотрите также